RUS ENG
Россия, Московская область, г. Коломна
тел.: +7 (496) 615-50-04; +7 (496) 616-34-68

Судьба конструктора

31 марта 2018 года исполняется 100 лет со дня рождения выдающегося конструктора миномётного и управляемого ракетного вооружения Андраника Смбатовича Тер-Степаньяна. А. С. Тер-Степаньян -Герой Социалистического Труда (1981). Лауреат Государственной (1969) и Ленинской премий (1976), награжден двумя орденами Ленина (1966, 1981), орденом Октябрьской революции (1971), орденом Трудового Красного Знамени (1976). Автор многих изобретений.

***

Удивительно, порой, складываются жизни людей. На тонкую нитку ещё только начинающей отсчёт судьбы нанизывается цепь случайностей. И вдруг оказывается, что, соединившись воедино, тонкие колечки образовали крепкую цепь. Потеряйся хотя бы одно звено — и жизнь потекла бы совсем по иному руслу.

В семье симферопольского водовоза Минаса Баликьяна и его жены Марьям 31 марта 1919 года родился шестой ребёнок. Пятерых-то было не прокормить. А тут…

А вот брат Марьям Смбат Тер-Степаньян, напротив, радовался появлению черноглазого племянника.

— Какой красавец! — не без зависти восклицал он.

У них с супругой, хоть и были женаты несколько лет, дети так и не появились.

Через несколько дней Тер-Степаньяны пришли вновь. После витиеватых приветствий, пожеланий здоровья роженице, младенцу и всей семье Смбат Галустович осторожно заговорил:

— Вам и прежде трудно было. А тут — ещё один сын.

Помолчал.

Подключилась его жена, Елена Лукьяновна. Бедная женщина сетовала, что семья без детей — не семья. И как бы они были счастливы, если бы и их дом наполнился детским смехом и топотом маленьких ножек. Живут они хорошо и в достатке. Смбат должность хорошую имеет — учитель русского языка. И уважают его. И знают все в Симферополе.

Наконец, подошли к сути просьбы:

— Отдайте нам мальчика. Он будет знать настоящих родителей, братьев и сестёр. Только живёт пусть у нас.

Так и порешили на семейном совете.

Дядя официально усыновил ребёнка. Дал свою фамилию и отчество. Усыновление стало первым звеном в цепи судьбы Андраника.

От вторых родителей он почерпнул многое: интеллигентность, аккуратизм в превосходной степени, спокойную манеру поведения, выдержку, безграничное уважение к людям.

Когда подрос, приёмный отец определил в русскую школу — в которой сам работал. В семье тоже говорили по-русски. Смбат Галустович нацеливал мальчика, чтобы тот учился. И Андраник преуспел в учёбе. Окончил школу с золотой медалью.

Узнав, что лучший технический институт в стране — Московское высшее техническое училище им. Баумана, загорелся. Очень хотел стать инженером.

Однако в бауманский брали только 18-летних. Тогда старший брат взял ручку и исправил в паспорте 1919 год на 1918-й. Благо восьмёрку из девятки сделать несложно:

— Держи. Езжай в Москву и поступай!

Вот и второе звено в цепи отклонений от заданного вектора.

Абитуриент выбрал факультет «Артиллерийские системы и установки».

Блестяще отучился пять лет. Осталось чуть-чуть до диплома. Приехал в подмосковную Коломну на практику, на завод № 4 им. Ворошилова, который занимался выпуском зенитных орудий.

На дворе стоял июнь 1941 года...

Обратно в Москву студентов не отпустили. В октябре 1941 года вместе с заводом они эвакуировались в Красноярск. Опытные производственники ушли на фронт. Вчерашние учащиеся заступили на самые ответственные посты. Тер-Степаньяна назначили старшим технологом цеха.

Работали по 12 часов в день. Было тяжело с продуктами. Но молодёжь не унывала. Иногда ходили в кино. Время от времени собирались компанией в общежитии. Ребята привезли с собой патефон со сломанной пружиной. Пластинки по очереди крутили пальцем и танцевали.

В технологическом бюро Андраник познакомился с молоденькой хорошенькой чертёжницей Ниной Яворской. Молодые люди полюбили друг друга и зарегистрировали отношения.

В боях и пламени, крови и напряжённости трудовых будней страна Советов отстояла независимость. Студенты оставались в Красноярске, пока не закончились бои с японцами на Дальнем Востоке. Диплом первокурсники 1936 года получили только в 1946 году.

Выпускнику-отличнику Тер-Степаньяну при распределении предложили выбор. Три предприятия — три города. Один знакомый — Коломна! Но предприятие другое — Специальное конструкторское бюро под руководством Бориса Ивановича Шавырина. Фамилию эту Андраник отлично знал. Их завод в эвакуации выпускал 120-миллиметровые упрощённые миномёты конструкции Шавырина.

Замкнулось третье звено — Тер-Степаньян выбрал Коломну.

Как же интересно было в КБ! Жизнь кипела. Ни минуты свободной. Не успел выпустить чертежи, как уже бежишь в опытный цех смотреть, что получилось «в железе», дальше на полигон — испытывать. Ох, как пригодился опыт работы технологом на военном заводе! Чертежи, выполненные производственником, были, если можно так выразиться, зрелыми.

Предприятие разрабатывало тяжёлые миномёты: калибрами 160 мм и 240 мм.

Разработку 160-миллиметрового, сконструированного новаторским способом, без применения безоткатных устройств, начал курировать Николай Александрович Доровлев, создатель первого советского миномёта — калибра 82 мм, образца 1936 года. Доровлев был не только выдающимся конструктором, но и выдающимся учёным и педагогом. Постоянно пестовался с молодёжью. Учил премудростям конструкторского мастерства, помноженного на творчество. А Тер-Степаньян охотно учился, перенимая стиль руководства старшего товарища: действовать мягко, но твёрдо, не унижать людей, учить, повышать самооценку, воспитывать в них ответственность.

К концу 1947-го Андраник уже получил повышение по службе — должность старшего инженера-конструктора. В тот год он выполнил план на 294 процента. На него возложили обязанности учёного секретаря технического совета.

Миномёт калибра 160 мм сдали на вооружение в 1949 году. Его собрата — 240-миллиметровый — в 1950-м. Тогда же Тер-Степаньяна назначили заместителем начальника отдела.

Он принимал участие во множественных научно-исследовательских и экспериментальных опытно-конструкторских работах шавыринского КБ.

На повестке дня стояли две поистине революционные: создание 420-мм самоходной миномётной установки и лёгких безоткатных орудий (калибра 82 мм и 107 мм) с кумулятивными снарядами для борьбы с танками. Андраник Смбатович стал тесно сотрудничать с Сергеем Павловичем Непобедимым, который занимался разработкой выстрелов для всех трёх орудий. Они быстро нашли общий язык и сдружились.

Самоходная миномётная установка имела самый крупный калибр в мире. Предназначалась для снаряда с ядерным наполнением. Была установлена на танковое шасси конструкции Жозефа Яковлевича Котина. Тер-Степаньяна Шавырин назначил ведущим конструктором по разработке опорной плиты установки — сложнейшего компонента, от которого зависели устойчивость, надёжность и эффективность конструкции.

Коломенцы выполнили уникальную работу. Самоходная установка успешно выдержала испытания, прошла на Параде по Красной площади в 1957 году, но на вооружение её не приняли. Наступала эра ракетной техники.

Безоткатки же стали прорывным оружием в Советской армии, эффективным, пробивающим броню 250 мм на дальности 4 км.

Когда началась разработка первого противотанкового ракетного комплекса «Шмель», творческое содружество двух конструкторов продолжилось. Непобедимый стал ведущим конструктором комплекса, Тер-Степаньян — его замом. Непобедимому — непререкаемому лидеру с бушующими эмоциями — оказалась очень кстати спокойная мудрость товарища, его способность убеждать людей и решать сложные вопросы не только благодаря технической грамотности, но и манере поведения.

Шавырин любил обоих и видел в них будущее своего КБ. Непобедимого целенаправленно готовил в преемники. Тер-Степаньян следовал по пятам. Приказом от 20 декабря 1961 Сергей Павлович был назначен заместителем главного конструктора СКБ. Спустя неделю Тер-Степаньян — начальником КБ-1 в составе предприятия, занимавшегося разработкой ПЗРК. Секцию по новой технике при техсовете возглавил С. П. Непобедимый, при этом А. С. Тер-Степаньян — один из членов.

Когда в 1965 году Борис Иванович скоропостижно ушёл из жизни, двое этих людей подняли его флаг. Впереди у этого тандема будет немало славных дел, и гордое имя Конструкторского бюро машиностроения они поднимут на ещё большую высоту.

«Шмель», сданный на вооружение в 1960 году, стал первым противотанковым ракетным комплексом в Советской армии. Андраник Смбатович внёс в него много ценных идей и труда. Когда началось серийное освоение, ему же пришлось ездить на серийные заводы, внедрять новую технику.

За «Шмелём» последовали ПТРК «Малютка» и «Малютка-П» — полуавтоматическая, установленная на БМП.

Талант Тер-Степаньяна яркой позолотой прошёл по всей тематике предприятия. Он был в числе тех, кто разработал первый переносный зенитный комплекс «Стрела-2». Стоит вспомнить, что в начале шестидесятых переносный ЗРК считался чем-то из ряда фантастики. Но для коломенского КБ не оказалось ничего невозможного — именно благодаря таким людям, как Тер-Степаньян, Непобедимый и многим их соратникам. Наградой для «Стрелу-2» для Андраника Смбатовича стала Государственная премия. А за первенцем у конструктора последовало целое семейство ПЗРК: «Стрела-2М», «Стрела-3», «Игла-1», «Игла».

ПТРК «Малютка» сделали сначала для Сухопутных войск, потом установили на борту вертолёта Ми-1. Комплекс, ставший шедевром при наземном применении, для винтокрылой техники оказался не совсем подходящим. В первую очередь по той причине, что ракеты имели скорость, меньше скорости звука. Система управления комплекса такова, что оператору, пока летит ракета, нужно её направлять. Как известно, критическое время ответной реакции — чтобы стрелок с земли мог прицелиться и выстрелить в столь заметную и большую мишень — вертолёт, — составляет 20 секунд. Ракета с дозвуковой скоростью выполняла задачу на максимальной дальности за 30 секунд.

Тогда в Коломне начали проектировать противотанковую сверхзвуковую ракету «Штурм-В» — специально для фирмы М. Л. Миля. Как всегда, массу задач нужно было решить впервые в мире. «Штурм-В» для Ми-24В сдали на вооружение в 1976 году. Тер-Степаньян получил за эту работу Ленинскую премию.

В 1968 году Конструкторскому бюро машиностроения, как стало называться СКБ, поручили принципиально новую работу — создание высокоточного мобильного твердотопливного тактического ракетного комплекса (ТРК) «Точка». Очередная революционная задача. Комплекс должен был быть полностью автономным, скрытно готовиться к пуску, осуществлять пуск за минуты, а не за сутки, как предшествующие ТРК, и немедленно покидать боевую позицию.

Задача была выполнена. Армия получила оружие, которое гарантировано выполняло задачу на дальности 70 километров, оправдывая своё название. На испытаниях и впоследствии при боевом применении ракета била точно в заданную точку, не отклоняясь от цели ни на метр.

За создание «Точки» КБМ было награждено орденом Ленина.

Тер-Степаньян внёс большой вклад и в «Точку», и в последовавший за ней оперативно-тактический комплекс «Ока» — ещё более могущественный, стреляющий на дальность 400 километров. Среди множества достоинств комплекса было уникальное — умение преодолевать противоракетную оборону противника.

«Ока» — это боль Конструкторского бюро машиностроения. В 1989 году в соответствии с советско-американским договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности комплекс, не подпадавший под договорные ограничения, тем не менее, был уничтожен.

Андраник Смбатович ушёл с работы в год своего 70-летнего юбилея. Здоровье прихватило. Буквально через несколько лет его не стало. На должности первого заместителя главного конструктора, а впоследствии ещё и заместителя начальника КБМ он проработал 22 года.

Вдова Нина Александровна Яворская однажды передала случайно услышанный разговор. За её спиной в очереди переговаривались двое мужчин.

— Как дела у вас в КБМ? — спросил один.

— Тер-Степаньян умер.

Раздалось горестное восклицание.

— Какой мужик был! — сказал первый голос. И они начали вспоминать.

— Однажды я точил деталь, — рассказывал кто-то из них. — Он ко мне подходит и потихоньку говорит: «А ты ведь не так делаешь». Я смотрю: и правда, не так. А он мне: «Ты не тушуйся». Показал, как исправить, и отошёл. И начальству ничего не сказал. Я потом целый день не в себе был. И все детали после этого у меня пошли как по маслу.

Андраника Смбатовича в КБМ любили все, называя не иначе, как «мудрый Тер-Степаньян». Радовались присвоению звания Героя Социалистического Труда, безоговорочно считая: «По заслугам!». Он остался в памяти людей не только как талантливый конструктор, великолепный руководитель, но и как самый человечный человек.

Боготворил свою семью. Его приёмная мама до последних дней жила с ним, в любви и заботе. Жалел, что не выучил армянский язык. Любил читать армянских поэтов в переводе. В Армении побывал единственный раз: в Ереване и на озере Севан — всю жизнь вспоминал об этой поездке. Сложная, хлопотная, отнимавшая всё время работа не дала выбраться в святые для него места вторично. В отпуск они с женой, как правило, ездили в родной для Андраника Смбатовича Крым, где остались многочисленные родственники, ждали друзья и одноклассники.

31 марта 2018 года исполняется 100 лет со дня рождения этого замечательного человека. На доме, где он жил, к 90-летию КБМ установило памятную доску. К сегодняшнему юбилею учреждена стипендия имени А. С. Тер-Степаньяна в МГТУ им. Баумана — в его альма-матер.

История обычно сохраняет имена главных конструкторов изделий. Их замы остаются в тени. В сегодняшней публикации хотелось бы, пусть и скупыми штрихами, рассказать о человеке, который играл значительную роль в вооружении Сухопутных войск и авиации управляемым ракетным вооружением. В том, что сегодня Российская армия защищается от внешней агрессии «Искандерами-М», есть огромная заслуга Андраника Смбатовича Тер-Степаньяна, который вместе со своими современниками начал разработку этого направления, сформировал инженерно-техническую и научную школу, выпестовал молодых специалистов, ставших сегодняшними руководителями КБМ.

Честь ему и слава!

                                                                                      Вероника Ушакова.

 

 

 

 

 

31 марта